Çərşənbə, Sentyabr 28, 2022
 Карабах: худой мир или война? Преследование активистовНовости

Защита заявила о необоснованности приговора Дауду Мамилову

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
Адвокат уроженца Ингушетии Дауда Мамилова, признанного виновным в причастности к деятельности “Исламского государства”* и осужденного на восемь лет, в дополнении к апелляционной жалобе заявила, что доказательств вины ее подзащитного нет, а приговор является необоснованными.
Как писал “Кавказский узел”, в августе 2020 года апелляционный суд в Москве согласился с доводами адвокатов уроженца Ингушетии Дауда Мамилова, признав бездействие следствия по его делу. После этого дело Мамилова, обвиняемого в причастности к террористической организации “Исламское государство”*, передали новому следователю. В сентябре 2020 года Мамилов заявил о принуждении к признательным показаниям. 19 июля Мамилов был признан виновным в причастности к деятельности ИГ* и приговорен к восьми годам колонии общего режима. Адвокат Людмила Толстоногова подала апелляционную жалобу.

Защита Дауда Мамилова обратилась в апелляционный военный суд с дополнением к апелляционной жалобе на приговор Второго Западного окружного военного суда, рассказала 20 сентября корреспонденту “Кавказского узла” адвокат Людмила Толстоногова.
Адвокат напомнила, что ее подзащитный был задержан 29 апреля 2019 года. По версии следователей, группа из семи человек, в том числе Мамилов, обвинялись в создании законспирированной ячейки “Исламского государства”*. В материалах дела имеется постановление о возбуждении уголовного дела в отношении только одного из членов группы – Орифжона Сатторова – по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 205.5 УК РФ.
“Уголовные дела в отношении других лиц, в том числе и в отношении Дауда Мамилова, не возбуждались. Факт возбуждения уголовного дела лишь в отношении Орифжона Сатторова подтверждается не только процессуальными документами следствия, но и постановлениями судей Дмитровского городского суда”, – говорится в дополнении к апелляционной жалобе (копия имеется в распоряжении “Кавказского узла”), <...> Уголовно-процессуальный закон не предполагает возможносить осуждения лица за преступление, по которому не возбуждено уголовное дело”, – сказала адвокат.
Кроме Дауда Мамилова, по этому делу проходят еще семь человек – Руслан Ахмедов, Айдын Мехдиханов, Гамзе Нурмагомедов, Адыль Салаев, Максим Сатавалдинов, Орифжон Сатторов и Тагир Султанов.
Члены бригады Сатторова принимали участие в коллективных молитвах, возглавлял ее сам Сатторов, как старший по возрасту и читающий Коран на арабском языке. В этих коллективных молитвах иногда принимал участие и Дауд Мамилов.
Она рассказала, что летом 2016 года бригада под руководством Сатторова строила дома у Адыля Салаева. Мамилов был соседом Салаева и в это же время заканчивал строительство своего дома. Отношения с Салаевым были обычные, соседские. Ни в каких собраниях и обсуждениях событий, как в стране, так и на Ближнем Востоке Мамилов участия не принимал.
Суд проигнорировал смысл показаний Адыля Салаева
Людмила Толстоногова отметила, что выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. “Судом сделан вывод, что вина подсудимых (в том числе Мамилова) в совершении преступных деяний <...> подтверждается оглашенными показаниями подозреваемого А. Салаева, из которых следует, как указано в приговоре, что с лета 2016 года, будучи информированным о событиях в Сирии, он совместно с Сатторовым, Мамиловым, Ахмедовым, Сатавалдиновым и иным лицами начали собираться у него (Салаева) дома, где просматривали видеоролики о деятельности МТО “ИГИЛ”*, после чего обсуждали увиденное, высказывая намерение уехать в Сирию с семьями и жить там”, – сказала она.
При этом в дополнении указано, что суд проигнорировал смысл показаний Салаева. “[Суд], отдавая предпочтение и поддерживая сторону обвинения, исказив в приговоре текст оглашенных показаний, неверно оценил их, что повлекло за собой вывод, противоречащий оглашенным показаниям о том, что показания Салаева подтверждают вину подсудимых”, – говорится в дополнении к апелляционной жалобе.
Людмила Толстоногова также особо подчеркнула, что Салаев не давал признательных показаний о том, что кто-либо из подсудимых являлся членом ИГИЛ* или Дмитровского джамаата” или финансировал терроризм.
Адвокат также сообщила, что “в судебном заседании Салаев заявил, что оглашенные показания, данные им в качестве подозреваемого, он не давал, а подписал готовый протокол допроса по настоянию своей матери Наили Салаевой”. “В судебном заседании Наиля Салаева дала аналогичные показания и подтвердила данный факт. Из ее показаний следует, что один из сотрудников пообещал за подписание показаний общее покровительство по данному делу, за что присвоил изъятые из их дома при обыске деньги в размере более 800 000 рублей. В подтверждение данных обстоятельств к материалам уголовного дела в судебном заседании приобщено и исследовано постановление о признании Салаевой потерпевшей по факту мошенничества, совершенного в отношении нее названным лицом. Данные обстоятельства являются существенными для оценки показаний А. Салаева, однако они были проигнорированы судом”, – говорится в дополнении.
Свидетель Наиля Салаева – хозяйка дома, где работала бригада строителей под руководством Орифжона Сатторова. “На основании ее показаний суд сделал вывод, что Дауд Мамилов причастен к совершению [инкриминируемых] преступлений <...>. Однако Салаева в своих показаниях никаких сведений, обличающих Мамилова, не давала, поясняя суду, что они соседи, их дома находятся на одном земельном участке, между ее семьей и семьей Мамилова установились дружеские, добрососедские отношения”, – утверждает адвокат.
“На суде были оглашены также показания подозреваемого Максима Сатавалдинова, из которых, как указано в приговоре, было ясно, что все члены “Дмитровского джамаата” были физически и духовно готовы совершать теракты и разбойные нападения для достижения своих целей. А Мамилов выражал особое стремление принять участие в боевых действиях и оказывать любую помощь ИГИЛ, в том числе и деньгами”, – говорится в жалобе.
Однако, подчеркивает адвокат, таких показаний ни на предварительном следствии, ни в суде он не давал, в судебном заседании они не оглашались, в материалах дела, в том числе и в оглашённом протоколе допроса подозреваемого Сатавалдинова, таких показаний нет. Кроме того, как сообщила адвокат, в судебном заседании Сатавалдинов от данных на следствии показаний отказался, указывая на то, что они были даны под принуждением силовиков. “Ему, как и Салаеву, дали подписать уже готовый протокол допроса, который он подписал без присутствия адвоката. Данные сведения судом не проверялись, в ходатайстве защиты об истребовании из СИЗО-1 г. Иркутска сведений о присутствии адвоката во время допроса М. Сатавалдинова на территории СИЗО судом было отказано. Проверка этих сведений имела существенное значение для оценки показаний Сатавалдинова, так как подтверждение указанных фактов прямо указывало на злоупотребление полномочиями сотрудниками со стороны обвинения и на недопустимость таких показаний”, – утверждает адвокат.
Религиозная литература в доме Мамилова не подтверждает его участия в “Дмитровском джамаате”
В дополнении говорится, что выводы суда “не выдерживают никакой критики – к примеру, суд настаивает на участии Мамилова в деятельности “Дмитровского джамаата”, и в подтверждение этих доводов приводит протоколы обысков в доме Мамилова, где у него была изъята религиозная литература”.
Дауд Мамилов с первых дней его задержания не отрицал свою принадлежность к исламу, сказала адвокат, в его библиотеке имелась религиозная литература, но она не входит в список запрещенных книг. “Вывод суда, что изъятие религиозной литературы является подтверждением вины в названных преступлениях, противоречит статье 28 Конституции РФ, согласно которой “каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой”. То, что при обыске у других фигурантов была обнаружена религиозная литература, к моему подзащитному не имеет никакого отношения”, – заявила адвокат.
Суд при рассмотрении уголовного дела особо акцентировал внимание на том, что Мамилов перевел с принадлежащей ему карты на карту некоего Курбанова шесть тысяч рублей. Перевод этой суммы денег, сделал вывод суд, подтверждает его вину в совершении инкриминируемого преступления, то есть деньги были направлены на финансирование терроризма. Но на самом деле, свидетельствует Мамилов, сумма была переведена в долг. На суде он пояснил, что никаких расписок не брал, что это не такая большая сумма, чтобы брать расписки. Однако документы о переводе денег в суде фигурируют, как одно из доказательств вины Мамилова, но эти документы не имеют никакого существенного значения для дела.
Суд сделал вывод, что деньги в сумме шести тысяч были переведены Курбанову, который в результате оперативно-разыскных мероприятий оказался контрагентом практически всех членов “Дмитровского джамаата”, а перечисленные ему шесть тысяч рублей пошли на финансирование терроризма. Однако, говорится в дополнении к апелляционной жалобе, сведения о том, что Курбанов является контрагентом, не подтверждаются материалами дела. Также, согласно показаниям силовиков в Ростове-на-Дону, где проживал Курбанов, между ним и подсудимыми никакого общения не наблюдалось, заявила Толстоногова.
Связи Курбанова с подсудимыми, в том числе с Мамиловым, связанные с подготовкой ими террористического акта, не установлены. Кроме того, материалами дела подтверждается, что события, связанные с приготовлением Курбанова к совершению террористического акта, произошли в июле 2019 года, тогда как денежные средства в размере 6000 рублей он занял у Мамилова в сентябре 2017 года. В то время Курбанов работал в строительной бригаде под руководством бригадира Сатторова. Адвокат обращает внимание на то, что никакой здравомыслящий человек не может предвидеть действия другого человека во временном промежутке около двух лет. В период с сентября 2017 по июль 2019 года какая-либо связь между Мамиловым и Курбановым не установлена.
Доказательств существования “Дмитровского джамаата” нет
Судом сделан вывод, что вина Мамилова подтверждается показаниями обвиняемого Эльдара Закержаева. Вместе с тем допрошенный в апреле 2019 года в качестве свидетеля Закержаев сообщил, что аббревиатура ИГИЛ* ему знакома из средств массовых информаций, ничего конкретного по поводу этой организации он сообщить не может, а аббревиатура «Дмитровский джамаат» ему вообще незнакома. Никаких изобличающих Мамилова показаний Закержаев не давал.

В декабре этого же года он был задержан и в тот же день допрошен уже в качестве обвиняемого. Как он рассказал адвокату Татьяне Окушко, его избивали и пытали электрошокером. “От него требовали признательных показаний участия в деятельности террористической организации. Страдания от пыток усугублялись еще и потому, что Закержаев за две недели до задержания был жестоко избит неизвестным и в результате был госпитализирован в бессознательном состоянии в реанимацию с тяжелыми травмами. У него было сотрясение мозга, перелом носа, обширная гематома. Врачам пришлось накладывать на голову несколько швов”, – рассказывала корреспонденту “Кавказского узла” адвокат Татьяна Окушко.
“Во время задержания неизвестные лица в масках пытали его электрошокером с целью самооговора о совершении тяжких и особо тяжких преступлений. А затем <...> под страхом продолжения пыток он дал признательные показания в совершении преступления”, – говорится в дополнении к жалобе.
Адвокатом Татьяной Окушко 25 декабря 2019 года было подано ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела протокола адвокатского опроса Закержаева и проверке его показаний изложенных на допросе. 13 января 2020 года ходатайство было удовлетворено, но Закержаев так и не был допрошен следователем вплоть до его смерти. Таким образом, говорится в жалобе, имеются неустранимые сомнения в достоверности показаний Эльдара Закержаева.
Адвокат утверждает, что, исходя из анализа материалов дела, следует, что все доказательства виновности Дауда Мамилова, на которые ссылается суд в приговоре, “являются дефектными” – каждое из них “имеет признаки или недопустимости, или неотносимости, а вместе их недостаточно для того, чтобы сделать вывод о том, что подсудимые, в том числе Мамилов, вступили в ИГИЛ* в качестве рядовых членов и обязались не только вербовать людей в организацию, но и оказывать ей финансовую помощь.
Адвокат также отметила в жалобе, что суд сделал вывод о вине Даудова и создании “Дмитровского джамаата”, не имея ни одного доказательства существования ячейки.
При таких обстоятельствах приговор 2-го Западного окружного суда в нарушение статьи 297 УПК РФ является незаконным и необоснованным и подлежит отмене, резюмировала адвокат.
Комментариями от представителей других сторон процесса по поводу доводов адвоката Людмилы Толстоноговой “Кавказский узел” пока не располагает.
Новости о влиянии ИГ* на деятельность боевиков Северного Кавказа “Кавказский узел” публикует на тематической странице “Кавказ под прицелом халифата”. В разделе “Справочник” на “Кавказском узле” размещена справка “Выходцы с Кавказа в рядах ИГИЛ”*.

* “Исламское государство” (ИГ, ранее ИГИЛ) – террористическая организация, запрещенная в России судом.
** 21 марта Тверской суд Москвы запретил в России деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) в связи с экстремистской деятельностью.

Автор: Амина Закаева
источник: корреспондент “Кавказского узла”

Xeberler

What's your reaction?